«ВДРУГ ОТКУДА НИ ВОЗЬМИСЬ...»
Андрей Денников возник в театральной ситуации Москвы как-то вдруг. Буквально с первой постановки «Маленьких трагедий» о нем заговорили и всерьез. На его спектакли пошли зрители. Критики задумчиво произносили: «Денников ставит странно. Денников работает с куклами для взрослых, умных, образованных людей». Екатерина Максимова отметила: «Спектакли Денникова - это балет». Наверное, еще не все высказано. Появятся и другие постановки. И слов - неравнодушных - будет еще больше. А в театре много тех, кто за. Да и, конечно, тех. кто против...
Сначала он спокойно возразил. — Нет такой специфики «детский спектакль». Когда некоторые деятели искусства говорят: «Мы — детский театр», - это звучит смешно. Что это означает? Какое-то особое искусство? А в чем его особенность? Я думаю, в одном. В театре есть актеры, способные играть только семь гномов, больше ничего. Они и скрываются за словами «детский театр».
Привел примеры. — В Детском музыкальном театре Натальи Сац с большим успехом шел замечательный спектакль «Мадам Баттерфляй». А это, между прочим, одна из сложнейших опер мирового классического репертуара. Георгий Товстоногов ставил «Аленький цветочек» для детей так же серьезно, как и блистательную «Хануму» для взрослых. Кстати, Бабу-Ягу в этом спектакле играл сам Евгений Лебедев. А для кого писал свои пьесы-сказки Евгений Шварц? Фильм «Золушка», кому предназначен? Чего только стоит потрясающая актерская работа Фаины Раневской в роли мачехи! Балет «Щелкунчик» в Большом театре смотрят и взрослые, и дети.
Если уж мы обратились к истории театра, давайте вспомним великого комедианта Мольера, который страдал от того, что, будучи трагиком в душе, вынужден был играть комические роли из-за забавной внешности, не соответствующей трагедии. И фраза «мы — детский театр» означает то же самое, как если бы Мольер сказал: «Комедия - это жанр! А трагедия — пустяки».
Сделал вывод.
— Театр для детей такой же сложный, как и для взрослых. Даже еще серьезнее. Проблема лишь в одном. Сегодня театром для детей почти никто не занимается. Я не могу вспомнить ни одного хорошего детского спектакля в нынешней театральной Москве. Репертуар «детских театров» плох и убог. Кроме того, необходимы представления и для очень маленьких зрителей — трех-четырех лет. Но поставить такие спектакли — тоже целая наука.
Потом повспоминал.
— Меня водили в театр с трех лет. Особое впечатление, конечно, всегда производили постановки Натальи Сац. Я приходил в этот театр много раз. и всегда на балкончиках стояли артисты, изображающие сказочных героев, улыбались и говорили: «Здравствуйте!» В фойе звучала волшебная музыка Петра Ильича Чайковского. Спектакли захватывали мое детское воображение. И дело было не только в сюжете, ярких костюмах и декорациях. Секрет, наверное, заключался в том. что все, кто творили в этих спектаклях, - и оркестр, и вокалисты, и балет, - работали с душой и очень профессионально. Несмотря на то, что зрители были дети, артисты ничего не делали «в полноги». Они играли, пели, танцевали для нас серьезно, по-настоящему. На спектаклях всегда было солнечно. И что немаловажно, музыка играла решающую роль. А еще там было просто красиво. Я. вообще, люблю, когда красиво. Между прочим, балерина, которая могла бы работать, к примеру, в Большом театре танцевала в «Синей птице» Детского музыкального театра - и как танцевала! Когда на здании театра установили скульптуру Синей птицы, Наталья Сац забралась на крышу и, как ей тогда показалось, крикнула на ко Москву: «Я поймала свою Синюю птицу». И в этом была вся она, знавшая, как нужно работать для детей. Наталья Ильинична приглашала в театр талантливых артистов, повышала их квалификацию, отправляя даже за границу. Посвятила всю себя служению настоящему Театру для детей. Сейчас я туда не хожу. Боюсь вспугнуть Синюю птицу своих детских впечатлений.
Потом в какой-то телевизионной передаче я увидел Сергея Образцова, и он меня заворожил своим выступлением. А его кукла Тяпа стала для меня настоящим потрясением. Понял, Образцов — волшебник. Я посмотрел спектакли «Солдат и ведьма», «Таинственный гиппопотам», «Кот в сапогах», «Волшебная лампа Аладдина»... И начал подражать Образцову. Сам шил куклы и даже создал свой «Необыкновенный концерт» по мотивам легендарного спектакля. Конечно, некоторые номера придумал сам. но в основном было как в постановке Сергея Владимировича. И мне тогда казалось, что это идеальная модель театра. Ширма, тростевые или перчаточные куклы и высокое качество кукловождения.
Кстати, о качестве. Сергей Владимирович всегда за него боролся неутомимо. Нещадно снимал артистов с ролей, за что даже называли его фотографом. Сядет незаметно в зрительный зал, посмотрит спектакль, а потом своим тихим тенорком спрашивает: «А кто это играет царевну Будур?» Отвечают: такая-то, «Снимите. Надо ввести другую артистке на эту роль». Он был настоящим хозяином театра, подчас даже жестоким во благо дела. Для него каждый спектакль репертуара был важным. Следил, чтобы артисты занимались речью, пением. Вокал считался обязательным, ведь сам Хозяин пел романсы с куклами на эстраде. Великие времена, когда в театре работали Мэй. Дивов, Казьмина, Самодур, Сперанский. Синельникова, Гердт, Мазинг, Алексахин... Думаю, многие театры мечтали бы о таких великолепных характерных артистах. Когда Семен Самодур играл Создателя в «Божественной комедии», вся Москва бежала смотреть его в этой роли. К сожалению, лишь в записи я видел, как Евгений Сперанский работал с куклой Аладдина. которая в его руках была живой. Под руководством Образцова артисты строили настоящий театр кукол. Это была единственная цель, потому театр и жил.
И сообщил.
— Нет, конечно, жизнь в театре Образцова идет и сейчас. Много новых спектаклей. В планах нашего директора Бориса Киркина — реконструкция зрительного зала. Он будет удобен и для детей и для взрослых. А в будущем Борис Михайлович думает реконструировать все здание.
Заметил.
— Ребенок всегда ждет чуда. Везде и во всем. Прав Ролан Быков, говоривший об этом. «Вдруг откуда ни возьмись!» - и у ребенка замирает душа. Ждет волшебства — как в «Синей птице» оживает Вода из крана. Танцует Огонь, выскочивший из камина. Лениво ворочается в кадушке Хлеб. И, конечно, как появится из темноты зала в луче света сама Синяя птица. Об этом «вдруг» необходимо помнить нам, режиссерам и актерам, работающим для детей. Собственно, в этом разница между взрослыми и детьми. Взрослые перестают верить в чудо, хотя и продолжают надеяться.
Рассказал.
— Я часто бываю на фестивалях театров кукол. И понял, в чем кроется проблема многих постановок. Артист выходит с куклой на сценическую площадку без ширмы и, начиная играть сам, совершенно забывает о кукле. При этом уровень драматической игры ниже среднего. Или наоборот, увлекаясь куклой, забывает, что стоит на сцене, не скрытый ширмой, и должен соответствовать. В любой из этих ситуаций проигрывает либо артист-кукла, либо артист-человек. А в конечном итоге - зритель. Нужно сказать, что и у нас в театре, к сожалению, уровень актерской игры и работы с куклой очень часто не соответствует идеалам и представлениям Сергея Владимировича Образцова.
И объявил.
— Безусловно, театр и демократия — две вещи несовместные. Я вполне разделяю это мнение Олега Табакова. Театр без жесткого контроля режиссера жить не может. И нет различия: для детей это спектакль или для взрослых. Чтобы артисты выглядели на сцене достойно, им самим и с ними нужно много и требовательно работать. Артист, как и любой другой человек, склонен давать себе поблажки. А в нашем деле это нельзя. Я сам много работаю над собой, ролями, спектаклями и требую того же от тех, кто находится в моей творческой команде.
Опять привел пример.
— Как-то в очередной раз на мой спектакль «Маленькие трагедии» привели подростков. Честно говоря, я не люблю, когда их водят целыми классами. В таких случаях им важен не спектакль, а ощущение бесконтрольной свободы. Стою я в кулисах, думаю: «О Боже, как они воспримут, скажем, настоящую, возвышенную любовь между мужчиной и женщиной?» Сейчас у молодежи все это происходит просто и быстро - зачем им утонченные отношения Дона Гуана и Донны Анны, которые длятся аж две сцены? Я насторожился, но юные зрители просидели тихо. А когда в финале «Каменного гостя» прекрасная вдова позволила страстному прожигателю жизни себя лишь один раз поцеловать, мальчишки и девчонки в зрительном зале разразились бурными аплодисментами. Такая реакция была для меня очень дорогой.
Или еще. После одного из спектаклей «Риголетто» ко мне подошли парень и девушка.
Он — здоровый, бритоголовый. А она раскрасневшаяся, плачет: «Какие же они сволочи — Джильду убили!» Сегодня для меня такие моменты особенно важны. Уровень культуры зрителей сильно различается. Но если дарить со сцены добро, любовь, то ныне обделенные этими чувствами люди, будь то профессор МГУ или обыкновенный мальчишка, проникнутся идеями Моцарта. Пушкина, Гоголя, Верди, Есенина...
Мы стали агрессивными и заражаем этим детей. В их нежном возрасте нужно знать сказки разных народов мира, а также Андерсена, братьев Гримм, Шарля Перро. А. например, создатели «Шрека», нарезав из всего этого винегрет, сделали, по большому счету, капустник для взрослых, уже знакомых с первоисточниками. А пичкают такой продукцией маленьких зрителей, еще не готовых сделать осмысленный выбор. Я не отрицаю возможность существования подобных анимационных или художественных фильмов. Но прежде чем показывать эти фильмы подрастающему поколению, нужно предоставить детям полноценное воспитание. Слово «цензура» принесло нам немало бед. Но все-таки какой-то фильтр быть должен. Взрослые обязаны чувствовать ответственность при выборе культурного материала, который предлагают детям. Я. например, не боюсь, если на мой вечерний спектакль придет ребенок. Даже просил билетеров нашего театра: «Обязательно пускайте детей на мои спектакли!»
И опять заметил. — На воспитание ребенка необходимо положить целую жизнь. В прежнее время дворянское общество очень чутко относилось к формированию личности в семье. И дети были благодарны родителям за то, что их воспитали именно так. В свою очередь они такие традиции и культуру передавали следующим поколениям. Сейчас мы можем этим похвастаться? Я, кстати, помню, что в театре Сац, в музыкальном зале, украшенном картинами из Палеха, изображавшими сюжеты из спектаклей театра, стоял рояль. Детишки, садились вокруг него, пианистка играла музыкальные отрывки, а мы угадывали, какого персонажа они характеризуют: «Это Шер-Хан! Вода!» — Нам помогали развивать ассоциативное мышление. Было здорово!
Вдохновился.
— На все мои вечерние спектакли ходит девочка по имени Джованна ей всего пять лет. Казалось бы, что она может понять, например, в «Исповеди хулигана», спектакле, рассказывающим о жизни Есенина и судьбе всей России? Значит, что-то ей близко? А может быть, она одна такая? Нет. уверен, что таких необычных детей можно воспитать. Сейчас художники театра и кино не подпускают детей ко Христу. А ведь он сказал: «Кто соблазнит одного из малых сих, тому было бы лучше, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили бы его во глубине морской». Но я не о религии, а о гражданской позиции.
Поспорил.
— Я всегда помню гоголевскую фразу о том, что «если бы наши писатели не писали пошлых водевилей, наши зрители их не смотрели бы». Но ведь пишут...
Улыбнулся.
— А я с детства любил играть лису. Роль-то характерная! Однажды в детском саду устроил истерику из-за того, что меня назначили на роль зайца в новогоднем представлении. Хотел быть только лисой. Отрицательная роль, конечно, но к костюму был пришит пушистый хвост - красотища! С тех пор играю лис в разных сказках. Да и сейчас играю Лису в спектакле «Кот Васька и его друзья».
И попрощался.
— Пойду переоденусь: скоро спектакль - «Кот Васька». Мне, кстати, нравится и Кота играть. Он у меня как маленький ребенок - шкодлив. Когда я выхожу на сцену, в нем дети видят своего, родного...
Спектакль начинался через час.
Андрей КУЧЕРОВ
Журнал Persona №6, 2007